Выдержки из статей и докладов «Беллоны»
Полигон токсичных отходов «Красный Бор»
Советские инженеры собирались эксплуатировать этот объект 3 года, но страшная история растянулась на десятки лет.
Что случилось?
В 2018 году Министерство природных ресурсов и экологии включило полигон токсичных отходов «Красный Бор», просуществовавший более 50 лет, в специальный реестр объектов накопленного вреда окружающей среде. Правительство поручило Федеральному экологическому оператору (ФЭО), входящему в состав Госкорпорации «Росатом», ликвидировать накопленный вред.

В 2020 году была разработана концепция и начаты инженерные изыскания.

Появилась надежда на то, что самый проблемный объект с токсичными отходами на Северо-Западе России будет рекультивирован в ближайшие годы.

Когда и где он появился?
Полигон «Красный Бор» был создан в 1967 году в Ленинградской области в 30 км от Ленинграда в качестве временной свалки отходов. Его планировали использовать всего лишь три года.

Данное место выбрали из-за пластов синих кембрийских глин, достигающих толщины до 80 м, которые по замыслу инженеров не должны были пропускать вредные вещества.

Объект поделили на специальные карты-котлованы, куда сливались и сбрасывались органические и неорганические опасные отходы.
Что туда везли?
На полигон везли все «хвосты» от производств, которые не подлежали никакой дальнейшей переработке, с территории всей страны, а также - стран бывшего Советского Союза.

«Везли всё: ртутьсодержащие отходы, лаки, краски, шламы, спирты, контрафакт, некондицию… вплоть до просроченного мяса» - именно так описал содержимое одного из котлованов нынешний директор полигона Алексей Трутнев.

За 50 лет эксплуатации на полигоне размещено порядка 2 миллионов тонн отходов, а также 3 миллиона тонн вторично загрязнённых грунтов, расположенных на территории в 46,5 гектаров.

Из воспоминаний основателя Петербургского отделения «Беллоны», правозащитника Юрия Вдовина:


"В конце 1970-ых я работал в СКБ «Нефтехимавтоматика». Работали над анализаторами содержания нефтепродуктов в воде, и для этих работ нужен был четырёххлористый углерод. Когда этот углерод накапливался, а он тяжелее воды и очень ядовит, я брался отвозить его на грузовичке на полигон «Красный Бор».

Везли мы его в стеклянных бутылях, они были в деревянной таре. Привозили на полигон, рабочие выгружали бутыли из машины. Карта была одна, обваловки никакой не было. От приемной площадки сделаны деревянные мостки, на взгляд они были ненадежные, скользкие.

Рабочие открыли бутыли и слили четырёххлористый углерод прямо в карту. Карта большая, запах очень резкий, и мы пошутили – редкая птица долетит до середины этого озера. А четыреххлористый углерод тяжелее воды, уходит сразу на дно и создает хлорорганические соединения с чем угодно.

Так что в самой карте он создал очень ядовитые соединения».



Сливать всё в одну кучу. Это вообще нормально?
Нет. Сама технология захоронения смешанных отходов в открытых картах-котлованах полигона не соответствовала требованиям СНиП 2.01.28-85: применявшаяся несовершенная технология захоронения отходов не обеспечивала их предварительного и полного обезвоживания и герметизации от проникновения поверхностных вод.

При закрытии старых карт-котлованов были нарушены технологические регламенты: вместо послойного укрытия в жидкие карты сбрасывались твёрдые отходы и присыпались сверху грунтом.

Вообще-то карты-котлованы полигона должны были заполняться не более двух лет, но это почему-то никого не останавливало.

Из воспоминаний бывшего химика-технолога полигона «Красный Бор» Ольги Ереминой:


«Туда ведь привозили и трансформаторы с маслом, с полихлорированными бифенилами, которые содержат хлороорганику, их просто сталкивали в карты, потому что нужно было хоронить в металлических контейнерах, а это дорого.

Очень много принимали пестицидов. Их привозили в мешках и тупо захоранивали. Сверху забрасывали глиной и все.

Привозили на полигон и грунты, загрязнённые гептилом (компонент ракетного топлива, крайне опасный для человека). С проспекта Добролюбова, где были разрушены корпуса Государственного института прикладной химии (ГИПХ). Причем – завозили чуть ли не как строительные грунты, на этом кто-то хорошо нажился. Очень много реактивов было с ГИПХа.

Всё это было свалено в карты, захоронено».








Опасен ли этот полигон для меня и моих близких?
В 2001 году в почвах частных огородов пос. Красный Бор выше фона присутствовали медь, селен, ванадий, никель, марганец, в 5,0-7,7 раз превышено содержание кадмия и цинка.

В 2008-2012 годах в почвах были обнаружены превышения предельно допустимых концентраций (ПДК) ртути, кадмия, никеля, хрома, цинка, меди, марганца, ванадия, свинца.

В 2014 году в контрольных скважинах исследования зафиксировали превышения ПДК по фенолу (160-430 раз), взвешенным веществам (468-2892 раз), ХПК (83-367 раз), БПК5 (78-367).

Было обнаружено загрязнение территории в 25 м от периметра полигона.

По качеству вода на выходе с полигона в магистральном канале почти в 100 раз превышает фоновые показатели загрязненности, чрезвычайно высокие концентрации характерны для всех включенных в расчет параметров.

Стоки с полигона характеризуются очень высокой минерализацией и большим количеством сульфатов и хлоридов, соединений азота и бромидов, фенолов, нефтепродуктов и ряда тяжёлых металлов (кадмий, никель, хром и цинк).

Полигон неоднократно привлекался к административной ответственности по причине загрязнения стоков, сбрасываемых в магистральный канал.
Учитывая, что полигон находится выше водозабора Водоканала Санкт-Петербурга, всего в 6,5 километрах от Невы, можно сказать, что проблема затрагивает интересы всех жителей многомиллионного мегаполиса.

Ужас. Что же нам делать?
Уже поздно что-то делать, если вы только узнали об этом полигоне. Проблему в течение многих лет поднимали экологи, правозащитники, эксперты-активисты, общественные деятели.

Ещё 20 лет назад был опубликован первый экспертный документ «Беллоны» по этой проблеме.

Сегодня Федеральный экологический оператор планирует до 2024 года полностью рекультивировать полигон. Упор идёт на создание безопасной территории для проживающих рядом с объектом граждан после завершения проекта.
Как это будет происходить?
Весь процесс пройдёт в несколько этапов:

- Будет создана система укрытий, позволяющих защитить открытые карты-котлованы от атмосферных осадков и неконтролируемого повышения уровня воды.
- Появится новый комплекс очистки содержимого открытых карт для получения очищенной воды и строительного сырья.
- По всему периметру полигона будет установлен эшелонированный экран, препятствующий загрязнению грунтовых вод.
– Начнётся рекультивация закрытых карт полигона.
– Будет создана автоматизированная система мониторинга и контроля.

И всё-таки, как я могу помочь?
Следите за информацией от Федерального экологического оператора и «Беллоны», участвуйте в общественной дискуссии, распространяйте доклад «Беллоны» и тексты со свежей информацией о происходящем на полигоне.

Пересылайте этот лонгрид своим знакомым и друзьям, проживающим на юге Санкт-Петербурга и в Ленинградской области.

Только под контролем общественности мы можем рассчитывать на безопасную утилизацию опасных токсичных отходов и завершить позорную историю скандального объекта, который за последние четверть века успел обрасти слухами, став головной болью для нескольких поколений граждан нашей страны.

С подробным докладом «Беллоны» вы можете ознакомиться по ссылке. Подпишитесь на Telegram, Facebook, Instagram или VK «Беллоны», чтобы быть в курсе последних экологических событий.
This site was made on Tilda — a website builder that helps to create a website without any code
Create a website